Неизведанная фасция - "организм внутри организма."
Причины необъяснимых болезней и синдромов
Лучак Ханя
Соединительные ткани пронизывают всё наше тело. Долгое время считалось, что сплетения фасций, связок
и сухожилий выполняют лишь вспомогательные функции. Только сейчас учёные начинают по достоинству оценивать их влияние на здоровье и самочувствие. И понимать, почему массаж, иглоукалывание и йога помогают избавиться
от боли. Карла Стекко, профессор анатомии Падуанского университета (Италия), не скрывает иронии, когда слышит
от некоторых самонадеянных врачей, будто все секреты человеческого организма уже раскрыты. Она-то знает, что это не так. Недавно Карла и её коллеги из других стран совершили настоящий прорыв в современной медицине, «открыв» в человеческом теле огромную систему, назначение которой до последнего времени было практически неизвестно.

Этот неизведанный «организм внутри организма» — соединительная ткань, которая у большинства людей ассоциируется с признаками старения: морщинами, складками, целлюлитом. И вдруг эти странные белые волокна, которые называют фасциями, оказались в центре внимания. Их признали не только причиной многих ещё недавно необъяснимых болезней и синдромов, но и источником целительных сил. В общей сложности, связки, сухожилия, фасции и другие виды соединительной ткани составляют около двадцати процентов всего веса нашего тела.
Специалисты называют фасции «коммуникационной сетью организма», «инфраструктурой жизни» и «системой оздоровления». В медицине происходит революция. Представление о том, что главная опора организма — твёрдый костный скелет, который в случае необходимости может «починить» костоправ, — устаревает на глазах. На смену ему приходит динамическая модель со скользящими элементами, объединенными всепроникающей сетью фасций. Это
и есть настоящий каркас организма, в который встроены кости, мышцы и всё остальное. Более того, в переплетениях соединительной ткани таится и разгадка эффективности многих альтернативных методов лечения, которые долгое время не признавались официальной наукой: йоги, иглоукалывания, массажа и остеопатии.

Похоже, в истории медицины открывается новая глава. Болевые синдромы — распространённый недуг. Добрая половина офисных работников не понаслышке знают о «необъяснимых» болях в спине и плечах. Даже при помощи самой современной аппаратуры врачам удаётся выявить причины болевого синдрома лишь в 20 процентах случаев. Остальным страдальцам приходится довольствоваться расплывчатыми рассуждениями медиков о психосоматике, возрастных проблемах, износе суставов, артрите…

«Многие врачи и впрямь уверены, что всё самое главное об устройстве человеческого организма им известно», — говорит Карла Стекко в анатомическом театре Падуанского университета. Препарируя трупы, патологоанатомы до сих пор просто отделяют фасции от органов и мышц — и отбрасывают в сторону, как мусор. Карла же рассказывает своим студентам о соединительной ткани почти с нежностью. «Вот она, видите: здесь и здесь, — профессор Карла Стекко склоняется над вскрытым телом. — Соединительная ткань присутствует повсюду. Не только в коже, но и в сухожилиях, мышцах, хрящах. Она тонкой паутиной опутывает тело человека с головы до ног, снаружи и изнутри. Обволакивает
и выстилает все внутренние органы, кишечник, сердце, глаза, печень, сосуды и даже мозг».

Карла, распрямившись, поворачивается к аудитории: «Если мы удалим из этого тела всё, кроме соединительной ткани, оно полностью сохранит свою форму. Мы получим кожистые оболочки органов, которые останутся на своих местах
и не изменят размеров. По ним можно даже определить пол человека. Иначе говоря, внутри каждого тела таится его точная фасциальная копия».
Стекко снова погружает скальпель в препарируемое тело. Кожа с двумя слоями соединительной ткани уже разъята. Умелыми движениями Карла отделяет фрагменты фасций и поднимает их к свету. Белые, сероватые, бежевые клейкие плёнки — то с розовым оттенком, то с желтоватыми вкраплениями жировых клеток или голубой сетью кровеносных сосудов. Она аккуратно отделяет влажно поблёскивающие пластины толщиной в миллиметр. Зондирует клубки тончайших волокон. Растягивает для наглядности неподатливые нити сухожилий. И осторожно поглаживает нежные прослойки — мягкие, как желе. У соединительной ткани много форм и видов. Прежде всего, это «рыхлая соединительная ткань».

Что-то вроде клейкой смазки между отдельными прослойками, пластинами, мышцами и органами, которая обеспечивает беспрепятственное взаимное скольжение всех частей тела при движении. «Разве может она служить лишь опорным и покровным материалом? — обращается Карла Стекко к студентам. — Нет, природа никогда не стала бы создавать такую сложную и масштабную систему, не будь у соединительной ткани более важной задачи». Зачастую даже трудно понять, где заканчиваются внутренние органы и начинается соединительная ткань.

У этой глобальной сети, опутывающей весь организм, нет ни начала, ни конца. Она обволакивает и пронизывает мышцы, обеспечивая гибкое взаимодействие всех элементов мускулатуры. И это не просто «упаковочная плёнка». Фасции окружают каждую клетку, образуя внутри мышечной ткани ячеистую структуру.
«Соединительная ткань, — продолжает свою лекцию Стекко, — это ещё и огромный орган чувств». Более
80 процентов свободных нервных окончаний сосредоточено в фасциях, отделяющих мышцы двигательного аппарата от подкожной клетчатки. Эта сеть изобилует двигательными и болевыми рецепторами. И обеспечивает в том числе способность к «проприоцепции» — ощущению положения частей собственного тела, относительно друг друга
и в пространстве. Благодаря этому, человек и животные могут согласованно двигать конечностями, не пропуская через сознание каждое движение по отдельности.

«И как все человеческие органы, соединительная ткань может повреждаться и болеть», — говорит Стекко.
В аудитории воцаряется тишина. Карла демонстрирует студентам толстую широкую пластину в форме идеально симметричного ромба. Fascia thoracolumbalis — трёхслойная пояснично-грудная фасция, самая мощная в организме. Она густо усеяна высокочувствительными рецепторами. Стекко считает, что именно эта фасция часто становится главной причиной «необъяснимых» болей в пояснице. «Пока что у нас нет полного представления о заболеваниях фасций», — признаёт Стекко.

Но уже ясно, что боли в спине во многих случаях вызваны трением трёх слоёв поясничной фасции при взаимном скольжении. Это подтверждают и результаты ультразвукового исследования, проведённого американскими врачами. Они выявили у пациентов с заболеваниями позвоночника снижение подвижности фасциальных тканей. Новая теория возникновения боли гласит: причина болевых ощущений гнездится не только в мышцах и суставах, как считалось прежде, но и в рыхлой соединительной ткани, которая служит смазкой между фасциальными слоями. Сторонники этой теории считают, что именно в соединительной ткани происходят изменения, из-за которых при малейшей растяжке мышц раздражаются болевые рецепторы.

«Попробуйте потереть два гладких шёлковых платка и два куска грубой холстины, и вы сразу поймёте, что значит трение между слоями соединительной ткани», — объясняет Карла Стекко. Задача любой терапии — восстановить беспрепятственное скольжение фасций.
«Поразительно, но хирурги во время операций, почти не задумываясь, рассекают скальпелем важнейшие слои фасции», — сокрушается она. Такие внутренние травмы зачастую плохо заживают, на их месте образуются опасные спайки, которые могут вызвать недомогания спустя много лет. Внутренние рубцы
и шрамы подобны барьерам из соединительной ткани.
Роберту Шляйпу удалось преодолеть много барьеров: пройти путь от эзотерика-любителя
до дипломированного психолога и специалиста по «рольфингу» — глубокому массажу, прежде всего соединительных тканей. Буквально голыми руками он вылечил многих пациен­тов с болевыми синдромами.

Но при этом не мог ответить на вопрос: что именно происходит в организме человека при таком воздействии? В поисках ответа Шляйп сам обратился в университетскую лабораторию в немецком Ульме. И в 2006 году Шляйп, которому тогда был уже 51 год, удостоился премии и краткой аннотации
в престижном научном журнале «Сайенс» за свою докторскую диссертацию. Исследователь растянул фрагменты фасциальных волокон в изобретенном им аппарате и обработал их гормонами, которые выделяет организм в момент стресса. И оказалось, что в большинстве случаев ткани реагируют на такое воздействие медленным, но явным сжатием. А значит, соединительная ткань при стрессе может сокращаться независимо от мышц.

«Системщики» — так называет Шляйп себя и своих коллег. Они не только занимаются лабораторными исследованиями, но и раз в два года собирают в Ульме специалистов со всего мира на летний семинар, посвященный фасциям. Главная тема нынешнего семинара: передаётся ли напряжение по фасциям из одной части организма в другие? «Допустим, я двигаю рукой. Влияет ли это на мою ногу? — обращается Шляйп
к участникам семинара, для наглядности размахивая рукой. И сам же отвечает. — Да, потому что механическое напряжение передаётся по всей сети фасций. Её можно сравнить с эластичным трико, плотно облегающим тело. Если оттянуть его вверху, натяжение почувствуется и внизу. Эффект домино внутри организма».

Вот почему незначительные вывихи коленного сустава могут привести к болям в спине, а чрезмерная нагрузка на ахиллово сухожилие — к образованию пяточной шпоры. Почувствовав боль, человек рефлекторно принимает «щадящую позу», которая в этот момент смягчает неприятные ощущения.
Но в перспективе лишь усугубляет проб­лемы.

Старение — далеко не единственная причина, по которой фасции теряют свою эластичность.
В большинстве случаев причиной боли становятся незаметные микроповреждения: крошечные трещины
и раны. Например, лёгкая травма, полученная при автомобильной аварии. Или хроническая нагрузка при длительной работе за столом. Обычно на такие мелочи никто не обращает внимания. Но напряжение копится день за днём. И в какой-то момент, зачастую спустя годы после повреждения, соединительная ткань не выдерживает. Так микротравмы превращаются в очаги боли.

Впрочем, соединительную ткань травмируют не только чрезмерные нагрузки (например, интенсивные занятия спортом), но и недостаточная физическая активность: гиподинамия, длительный постельный режим, ношение гипсовых повязок на руках и ногах. Кроме того, губительны для фасций стресс, солнечное облучение и неправильное питание. Воспаление фасций могут спровоцировать и послеоперационные шрамы. Если оно распространится на прилегающие мышцы, то затвердение тканей сузит пространства вокруг нервных волокон, проходящих сквозь фасции. Результат — напряжение и боль. И речь не только
о синдромах типа «замороженного плеча» — так врачи называют недомогание, извест­ное многим офисным работникам, которым приходится по многу часов сидеть, сгорбившись за письменным столом.
Есть подозрение, что и варикоз сосудов, и скрипение зубами по ночам, и нарушения работы кишечника,
и лёгочные расстройства, и боли в тазобедренных и коленных суставах тоже вызваны повреждением соединительной ткани. Как и ревматизм мягких тканей и суставов, которым страдают миллионы людей
в развитых странах. А возможно, и «болезнь века» — рак. Но почему так много заболеваний обусловлены одним и тем же фактором? Неужели состояние человеческого организма напрямую зависит
от качества взаимного скольжения слоёв соединительной ткани?

Все элементы этой ткани плавают в вязкой межклеточной жидкости — «матриксе». По консистенции
она напоминает клейкий яичный белок, потому что в её составе, кроме прочего, есть углеводно-белковые соединения. Межклеточный матрикс — это основа соединительной ткани. В нём не только сконцентрированы сенсоры и рецепторы, но и происходит теснейшее взаимодействие иммунных, жировых и нервных клеток. В этом «внутреннем океане» кипит работа: обезвреживаются опасные микробы
и токсины, аккумулируются энергосодержащие питательные вещества, и с помощью лимфы выводятся продукты обмена. Лимфатическая система и соединительная ткань так плотно «работают в паре», что их почти невозможно различить.

Все участники биохимических процессов — энзимы, гормоны и антитела — сосредоточены в этой жидкой среде или проходят сквозь неё, придавая телу гибкость и укрепляя здоровье человека. Но настоящие хозяева матрикса — высокоактивные клетки фибробласты. Эти мини-фабрики беспрерывно вырабатывают белковые цепочки, формообразующие коллагены и упругие эластиновые волокна. А заодно расщепляют старые, уже использованные структуры. Новые цепочки встраиваются в сеть, образуя конфигурации различного назначения в зависимости от функций окружающих тканей. К примеру, они могут стать тугими связками, в которых коллагеновые волокна расположены параллельно друг другу. Или легко растяжимой сетью в мягких тканях органов брюшной полости.

Научная группа под руководством Роберта Шляйпа неспроста заинтересовалась фибробластами. В новой модели возникновения боли этим клеткам соединительной ткани отведены две роли — и обе главные.
Во-первых, они «патрулируют» межклеточный матрикс, следя за его чистотой. Во-вторых, производят белковые цепочки, от которых зависит уровень натяжения соединительной ткани, и тем самым определяют её консистенцию — жидкую или твёрдую, эластичную или жёсткую. Обнаружив какие-то повреждения, вызванные, например, травмами или нарушением осанки, фибробласты начинают действовать как «суперклетки». Вырабатывают массу коллагена и чинят систему, словно заделывая прорехи в паутине. Благодаря этому затягиваются открытые раны.

Но у каждого лекарства всегда есть и побочный эффект. Обычно клетки–целители умирают после проделанной работы. Но если в процесс исцеления вмешивается посторонний фактор (к примеру, воспаление или хроническое перенапряжение определенной части тела), то фибробласты продолжают безостановочно производить коллаген.
Такое патологическое разрастание коллагеновых волокон называется фиброзом. Белковые цепочки спутываются в узлы, фасции слипаются, как свалявшая­ся шерсть после стирки слишком горячей водой. Образуются микрорубцы, вызывающие болезненное натяжение ткани. С этого и начинаются многие недомогания и болевые синдромы.

Перепроизводство фасций способно разрушить изнутри целые органы. Есть предположение, что оно может вызывать и рак. Во всяком случае, точно известно, что соединительная ткань участвует в процессе роста злокачественных опухолей и распространении метастазов. Развивая бешеную активность, она образует вокруг опухоли своеобразную капсулу. И чем та плотнее, тем больше стимулирует опухоль
к дальнейшему росту. Как же предотвратить превращение соединительной ткани в клочья «свалявшейся шерсти»? Как сохранить её гладкой, как шёлк? У Роберта Шляйпа есть простой рецепт — движение.
Гибкие и пружинистые танцевальные движения — отличный фитнес для соединительной ткани, если приучать к ним тело постепенно. Прогулки босиком по неровной местности, балансирование
на перекладине, скалолазание — всё это помогает победить внутренний застой. А вот механическое повторение одних и тех же силовых упражнений в тренажёрном зале не приносит пользы. Регулярная двигательная активность стимулирует соединительную ткань. И оказывает на неё «антифиброзное» воздействие.

Фибробластам достаточно 72 часов, чтобы начать выработку свежего коллагена и удалить «свалявшиеся» белковые цепочки. Но средний «период полураспада» коллагена — примерно один год. Иначе говоря, за год обновляется половина этого материала. И зачастую, только к этому времени становятся заметными улучшения в общей структуре соединительной ткани.

«Но если внутренняя структура разбалансирована, как это бывает, например, при синдроме «замороженного плеча», то одной физической активности уже недостаточно», — говорит Шляйп. В таких случаях он советует обращаться к Элен Ланжевен из США — «чемпионке мира среди экспертов
по фасциям». Она проводит сенсационные эксперименты по изучению влияния альтернативных методов лечения на пациентов с заболеваниями опорно-двигательного аппарата.

Элен Ланжевен, профессору неврологии Гарвардской медицинской школы в Бостоне и директору Центра интегративной медицины, с молодости не давала покоя мысль о том, что современной медицине не по силам полностью устранить болевые синдромы. Многие отчаявшиеся пациенты спрашивали ее, стоит ли
им заняться йогой или пройти курс иглоукалывания. Раньше Элен, как и большинство врачей, относилась
к альтернативным методам скептически. Но всё изменилось, когда она взялась за изучение соединительной ткани, которую называет «бедной родственницей» среди органов и систем организма.

Сейчас Элен далеко за пятьдесят, но она остается стройной и моложавой. Её рецепт — полчаса упражнений на растяжку каждый день. Соединительная ткань чрезвычайно чувствительна к механической стимуляции. Возможно, именно поэтому все млекопитающие так любят потягиваться. Кошки рефлекторно выгибаются от кончиков перед­них лап до кончика хвоста, чтобы добиться максимальной растяжки. «Тем более что это приятно», — говорит американская исследовательница. Но почему? Ланжевен решила найти ответ на этот вопрос. Элен поднимает руку над головой и наклоняет туловище вправо. «Мы внимательно рассмотрели фибробласты на стороне натяжения и обнаружили нечто поразительное», — объясняет она.

В растягивающейся ткани эти крошечные тонкие клетки сразу увеличиваются в размере в три раза. При этом они снимают внутреннее напряжение в фасциях, выделяя в матрикс молекулы вещества, дающего сигнал к релаксации. На примере подопытных животных Ланжевен сумела показать, что при этом вырабатываются вещества-медиаторы, способные снизить боль и снять воспаление в соединительной ткани. Иначе говоря, клетки «чувст­вуют» механическое воздействие и переводят его на язык биохимических сигналов, проникающих даже вглубь ДНК.

Тот факт, что соединительная ткань с помощью фибробластов может сама регулировать своё напряжение, внушает оптимизм. Ведь это означает, что простые упражнения на растяжку могут восстановить способность к скольжению слоёв соединительной ткани. И тем самым предотвратить развитие болезней.
И даже избавить от существующих.

Возьмём, к примеру, йогу. Многие позы традиционной индийской «гимнастики» — как раз рассчитаны
на медленное, мягкое и длительное растяжение фасций с мощным антифиброзным эффектом.
Но настоящим сюрпризом для Ланжевен стало то, что таким же эффектом обладает и иглоукалывание. Иначе как сенсационным, её объяснение механизма лечебного воздействия акупунктуры не назовёшь.

Изучая приемы мастеров акупунктуры, Элен обратила внимание на то, что они обычно подкручивают воткнутые в тело иглы. Кроме того, при удалении иглы из кожи пациента они периодически ощущают сопротивление тканей, словно что-то изнутри удерживает металлическое остриё. Что же при этом происходит в организме? Чтобы выяснить это, Ланжевен решила провести эксперимент с использованием специального робота-иглоукалывателя, который с равномерной прокруткой вводил иглы на заранее запрограммированную глубину.

Для наблюдения за реакцией тканей использовалось УЗИ. После длительной серии опытов Элен пришла
к однозначному выводу: коллагеновые волокна закручиваются вокруг иглы, как «спагетти на вилке». Соединительная ткань реагирует на укол и вращение иглы. И начинает как бы разбухать. При этом фибробласты реагируют на иглу так же, как на растяжку во время занятий йогой. Примерно через полчаса после начала сеанса они расширяются в радиусе сантиметра вокруг места прокола. Но, чтобы добиться такого эффекта, нужна ювелирная точность. Иглу надо ввести ровно на такую глубину, чтобы она проникла в слой соединительной ткани, и вращать её с определённой скоростью. Вот почему в акупунктуре так важен опыт.
Когда смотришь на ультразвуковые снимки с коллагеновыми завитками, невольно возникает вопрос:
уж не связаны ли пресловутые «меридианы» традиционной китайской медицины с соединительной тканью? Одно можно сказать точно: линии акупунктуры пролегают преимущественно вдоль широких фасциальных связок — между определёнными группами мышц или мускулами и костями.

Восемьдесят процентов точек акупунктуры на руке сосредоточены именно в таких зонах. Правда, сама Ланжевен пока считает эти умозаключения лишь гипотезой. «Замороженное» почти до состояния обездвиженности плечо и боли в спине — одни из самых распространённых недугов, мучаю­щих офисных работников. А от боли, отдающей в кисть руки, страдают около 30 процентов сотрудников, постоянно орудующих компьютерной мышкой. Между плечами начинается сплошная «лента» фасций, которая тянется через затылок и макушку до самых бровей. Все люди при стрессе или страхе поднимают плечи, вжимают
в них голову или судорожно напрягают спину. Смысл этого рефлекторного движения в том, чтобы защитить затылок и позвоночник.

Но при длительном стрессе оно вызывает хроническое сжатие фасций, которое передается на мышцы
и ведёт к сдавливанию нервных волокон. Казалось бы, «тонкая настройка» организма при этом практически
не нарушается. Но волокна фасций передают напряжение внутренним органам и мышцам. Поэтому напряжение плеч и затылка часто становится причиной головных болей, а также болей в запястьях, плечах
и кистях рук. Или вызывает онемение конечностей, ощущение покалывания и мурашек.

А в худшем случае, как при синдроме запястного канала, приводит к дисфункциям мышц рук, которые современная медицина лечит только хирургией. Однако Карла Стекко считает, что сначала всё же следует попробовать более щадящие методы. Могут ли гимнастика и иглоукалывание растопить «замёрзшие» мышцы? «Всё зависит от того, насколько повреждена соединительная ткань», — говорит Стекко. При хронических болях она советует обращаться к физиотерапевту. С помощью механического воздействия
он сможет вернуть эластичность фасциям. Например, как это уже отмечалось выше, с помощью рольфинга.
Во всяком случае, в ходе экспериментов с животными американские учёные доказали, что благодаря мягкому массажу могут рассосаться даже послеоперационные шрамы. Мы выявляем затвердения под кожей, — продолжает она. — Иногда они размером с рисовое зёрнышко, иногда — жёст­кие, как эбонит, шарики.
А бывают и целые плети. - Сейчас будет больно, — предупреждает Стекко. Нервные окончания
в критических зонах очень чувствительны. Она просит, чтобы я показала мои болевые точки в верх­ней части спины, наблюдает за моими телодвижениями. Затем начинает кружить вокруг массажного стола. Поглаживает, пальпирует, мнёт.

И правда, очень больно. Особенно вот тут — в верхней части грудной клетки. Почему именно здесь? Стекко с нажимом водит рукой по этому месту. Я стискиваю зубы.
- Скажете, когда больше не сможете терпеть, — спокойно говорит она. Минута боли кажется вечностью.
А потом Карла начинает массировать мне предплечье. Но зачем? Меня же плечо беспокоит! - Спящие болевые точки, — объясняет она. — Потенциальные очаги боли, которые пока не активны. Кожа вибрирует под её руками. Страдая от боли, я почему-то чувст­вую, что она мне во благо.

Недаром мануальные терапевты так и называют это ощущение — «благотворная боль». С эзотерическими представлениями об «энергетических потоках» мануальная терапия не имеет ничего общего. В конце концов, различные техники массажа относятся к древнейшим методам лечения и представлены во всех культурах. Тут важны не только психологические ощущения вроде удовольствия от заботливых прикосновений. Механическая стимуляция запускает в организме целый каскад биохимических реакций.
Когда мануальный терапевт давит, мнёт и растягивает фасции в конкретной точке, они становятся более эластичными. Это похоже на иглоукалывание, только эффект сильнее. Потому что при массаже стимулируется и размягчается даже фиброзная ткань.

Старые коллагеновые образования рассасываются, а на их месте фибробласты строят новые структуры. Соединительные ткани восстанавливают способность к скольжению, словно впитывая в себя воду. Вода — возможно, главный секрет фасций. Соединительная ткань почти на 70 процентов состоит из жидкости. Чем меньше влаги в матриксе, тем сильнее трение между поверхностями фасций.

- Здоровая соединительная ткань должна быть напитана водой», — говорит Луиджи Стекко.
- С помощью давящих приёмов мануальный терапевт выжимает воду из смазочного слоя, стимулируя её «обратный приток».

Исследователи в Ульме изучали внутреннюю «гидродинамику», растягивая фрагменты соединительной ткани в так называемой органической ванне, где воспроизводятся условия внутри организма. Результат:
при растяжении фасций концентрация воды в них поначалу снижается. Но затем они вновь наполняются жидкостью. Более того, при правильно рассчитанной нагрузке, насыщенность водой после растяжения возрастает. В итоге смазочный слой становится более эластичным.

Учёные уже обнаружили в матриксе специфические биомолекулы, которые можно назвать мастерами по удержанию влаги. Исследователей очень интересуют разработки в области применения гиалуроновой кислоты. Это вещество широко используется в косметологии, а с недавних пор и при лечении ДЦП, поскольку обладает феноменальной способностью связывать воду. Оно состоит из больших молекул, которые обнаружены во всех слоях соединительной ткани и отвечают за гладкое перемещение фасций. Благодаря массажу с давлением, длинные цепочки этих молекул могут распадаться на несколько коротких, которые дополнительно гидратируют фасцию и аккумулируют ещё больше воды.

- Наконец-то найдено научное объяснение того, что мы, мануальные терапевты, всегда чувствовали руками, — говорит Стекко. Новые научные данные свидетельствуют о том, что лечебным эффектом обладает
не только жёсткая и болезненная стимуляция, но и мягкий щадящий массаж. Рецепторы в верхнем слое фасций передают самые слабые сигналы с поверхности в глубокие слои и одновременно вызывают лёгкое расслабление ткани. Ощущения, сопровождающие процесс выздоровления, становятся моим привычным спутником. Появляется чувство лёгкости, словно былые травмы исчезли без следа. Многое могут должным образом обученные руки мануального терапевта и фасция открыла нам ещё далеко не все свои тайны.